Верещагин в реализме
Самой громкой славой среди представителей «реалистического
Подробнее >>
Словарь >>» и «обличительного» направления пользовался художник
Подробнее >>
Словарь >>, стоявший совсем в стороне от всех кружков и партий, никогда не участвовавший на передвижных выставках
Подробнее >>
Словарь >>, отказавшийся от каких-либо связей с художественным
Подробнее >>
Словарь >> миром и шедший вполне самостоятельным путем. То был Василий Верещагин — самое одно время популярное во всем русском искусстве
Подробнее >>
Словарь >> лицо не только в России, но во всем мире, заставившее волноваться и горячиться до одурения не только Петербург и Москву, но и Берлин
Подробнее >>
Словарь >>, Париж
Подробнее >>
Словарь >>, Лондон и Америку.
Еще памятно, как 20 лет тому назад ломились на выставку
Подробнее >>
Словарь >> Верещагина и какое чудовищное и огорашивающее впечатление
Подробнее >>
Словарь >> производили его пестрые и кровавые картины
Подробнее >>
Словарь >>. Выставки
Подробнее >>
Словарь >> эти, устроенные в комнатах без дневного света, увешанных странными чужеземными предметами и уставленных тропическими растениями, производили ужасный, непреодолимый эффект.
Нам ясно помнится, как толпилась перед ярко освещенными электричеством громадными картинами
Подробнее >>
Словарь >> непроницаемая, все растущая масса народа. Эти яркие или мрачные гигантские полотна
Подробнее >>
Словарь >>, на которых шагали феерично разодетые индусы, богато разукрашенные слоны с магараджами на спинах, на которых тянулись по горам в глубоком снегу несчастные войска или поп в черной ризе отпевал под тусклым небом целое поле обезглавленных голых покойников, — эти полотна
Подробнее >>
Словарь >> действовали, как тяжелые кошмары горячки.
Памятны также и те фанатические толки, которые происходили в те дни по поводу верещагинских картин
Подробнее >>
Словарь >> и статей за каждым званым обедом, в каждой гостиной и даже в таких домах, где ни до, ни после никогда о живописи
Подробнее >>
Словарь >> не говорилось ни слова.
«Верещагин — шарлатан и шут гороховый»,— решительно утверждали противники; «Верещагин — гений, каких еще не было в искусстве
Подробнее >>
Словарь >>»,— не менее решительно, восторженно и неистово возражали им энтузиасты.
До Верещагина все батальные картины
Подробнее >>
Словарь >>, какие только можно было видеть у нас во дворцах
Подробнее >>
Словарь >>, на выставках
Подробнее >>
Словарь >>, в сущности, изображали шикарные парады и маневры, среди которых мчался на великолепном коне фельдмаршал со свитой.
Здесь и там на этих картинах, в очень умеренном количестве и непременно в красивых позах, были разбросаны pro forma несколько чистеньких убитых. Самая природа, окружавшая эти сцены, была причесана и приглажена так, как в действительности этого не могло быть даже в самые тихие и спокойные дни, и при этом еще все такие картины
Подробнее >>
Словарь >> и картинищи были всегда исполнены в той сладенькой манере
Подробнее >>
Словарь >>, которую занесли к нам во времена Николая I
Подробнее >>
Словарь >> Ладюрнер, Зауервейд и некоторое время проживавший у нас Раффе.
Эту розовую манеру
Подробнее >>
Словарь >> с успехом сумели перенять все наши доморощенные баталисты (Тимм, Коцебу, Филиппов, Грузинский, Виллевальде и др.), написавшие бесчисленные, очень вылощенные, очень вкусненькие и убийственно однообразные баталии [Среди баталистов один лишь Пиратский как будто был отчасти заражен методичностью и правдивостью Венециановской школы
Подробнее >>
Словарь >>, а также гостившего у нас некоторое время прусского художника
Подробнее >>
Словарь >> Крюгера. Впоследствии два реалиста — Дмитриев-Оренбургский и Кив-шенко — рисовали сражения по возможности точно (по крайней мере в топографическом отношении), однако и у них в баталиях, исполненных по официальному заказу, война выходила только приличной и порядочной, но вовсе не страшной. К тому же их тоскливая сухая манера
Подробнее >>
Словарь >> была, пожалуй, еще менее отрадна, нежели надутая бравурность и элегантная нарядность Коцебу и Виллевальде.].
Все так были приучены к изображениям
Подробнее >>
Словарь >> войны исключительно в виде занятного, приглаженного и розового праздника, какой-то веселой с приключениями потехи, что никому и в голову не приходило, что на самом деле дело выглядит не так. Толстой в своем «Севастополе
Подробнее >>
Словарь >>» и в «Войне и мире» разрушил эти иллюзии
Подробнее >>
Словарь >>, а Верещагин повторил затем в живописи
Подробнее >>
Словарь >> то, что было сделано Толстым в литературе.
Естественно, что когда вместо чистоплотных картинок Виллевальде русская публика увидала картины
Подробнее >>
Словарь >> Верещагина, вдруг так просто, цинично разоблачившего войну и показавшего ее грязным, отвратительным, мрачным и колоссальным злодейством, что публика завопила на все лады и принялась всеми силами ненавидеть и любить такого смельчака.