Пейзажное искусство
Мы видели, что в начале XIX века русский пейзаж
Подробнее >>
Словарь >> уже существовал, как самостоятельная отрасль, имевшая в прошлом несколько замечательных
Подробнее >>
Словарь >> представителей и обещавшая дальнейшее развитие. Развитие это пошло двумя путями. Один явился продолжением того же несколько официального искусства
Подробнее >>
Словарь >> Алексеева
Подробнее >>
Словарь >>, М. Иванова
Подробнее >>
Словарь >> и прочих художников
Подробнее >>
Словарь >> с определенными "топографическими" задачами, другой имел более интимный и поэтичный характер. Главные фазисы первого из этих путей были намечены выше. От ученика Алексеева
Подробнее >>
Словарь >> - М. Воробьева пошла школа, давшая нам многочисленных "салонных" художников
Подробнее >>
Словарь >>, писавших приторно-изящные виды, замечательные
Подробнее >>
Словарь >> по живописности
Подробнее >>
Словарь >> или по историческому интересу.
При этом художники
Подробнее >>
Словарь >>, стоявшие ближе к началу века, обладали большей строгостью в отношении к делу, и их картины
Подробнее >>
Словарь >> поэтому являются более ценными хотя бы в топографическом отношении (вспомним произведения Чернецовых, Рабуса); напротив того, в дальнейшем своем развитии течение это все более и более приобретало манерный и поверхностный характер (С. Воробьев, Боголюбов
Подробнее >>
Словарь >>, Лагорио
Подробнее >>
Словарь >>). Второй из названных путей представляет, с чисто художественной точки зрения, несравненно больший интерес и мало-помалу приобретает такое значение, что завоевывает к началу 1890-х годов прямо первенствующее место в русской живописи
Подробнее >>
Словарь >>.
Сам М. Н. Воробьев, подобно учителю своему Галактионову и Семену Щедрину, занимает среднее положение. Он давал полные милой поэзии виды Петербурга и тут же создавал
Подробнее >>
Словарь >> массу сухих топографических "съемок"; в своих же палестинских картинах он является родоначальником длинного ряда живописцев- туристов, занимавшихся поверхностным и шаблонным зарисовыванием достопримечательностей земного шара.
Сильвестра Щедрина (1791-1830) едва ли можно противопоставить всему пейзажному искусству
Подробнее >>
Словарь >> своего времени как истинного поэта или горячего романтика. И он не более как "видописец", занимавшийся списыванием красивых местностей. Лишь в первых своих петербургских картинах создал
Подробнее >>
Словарь >> он вещи, близкие по поэтичному замыслу к картинам своего дяди Семена и своего товарища М. Воробьева.
По приезде же в Рим он только и занимается копированием знаменитых
Подробнее >>
Словарь >> видов и интересных исторических памятников
Подробнее >>
Словарь >>, вовсе не задаваясь передачей какого-либо настроения. Однако между Сильвестром Щедриным и всеми русскими пейзажистами
Подробнее >>
Словарь >> того времени огромная пропасть, та пропасть, которая отделяет истинное живописное дарование от усердия и приобретенной манеры
Подробнее >>
Словарь >>.
Сильвестр Щедрин
Подробнее >>
Словарь >> - один из первых русских мастеров
Подробнее >>
Словарь >>, такой же классик живописи
Подробнее >>
Словарь >>, как Левицкий, как Кипренский, Венецианов, Брюллов и Бруни. Это настоящий Божьей милостью живописец
Подробнее >>
Словарь >>, который писал свои вещи в лихорадке творчества
Подробнее >>
Словарь >>, который обладал умением, не преподающимся ни в одной академии. Его руководителями нельзя считать ни Алексеева
Подробнее >>
Словарь >>, ни Семена Щедрина, и если он кому-либо обязан в своем техническом развитии, так это голландцам XVII века: Берхему, Пейнакеру, Боту и Я.Б. Вениксу, от которых он только и мог научиться той мягкости кисти
Подробнее >>
Словарь >>, тому острому рисунку
Подробнее >>
Словарь >>, той воздушности, той красоте
Подробнее >>
Словарь >> красок
Подробнее >>
Словарь >>, которые отводят Сильвестру Щедрину первенствующее положение среди всего европейского пейзажа его времени. К сожалению, Сильвестра Щедрина похитила ранняя смерть, и можно лишь догадываться, до какого огромного мастера
Подробнее >>
Словарь >> он вырос бы со временем по его последним, не вполне оконченным, картинам, в которых уже нет и следа его первоначальной сухости и робости.