Непогрешимый абсолют
Пуссен, быть может, потому и нам дорог в такой степени, что сейчас мы перестали в нем видеть непогрешимый абсолют. Разумеется, вдумчивый энтузиаст ведал лучше всякого археолога красоту
Подробнее >>
Словарь >> древних и красоту
Подробнее >>
Словарь >> великих мастеров
Подробнее >>
Словарь >> Возрождения1. Разумеется, в его искусстве
Подробнее >>
Словарь >> проглядывает какая-то строгая и даже суровая «линия упорства». Но близким нам становится мастер
Подробнее >>
Словарь >> тогда, когда moment election, о котором он сам упоминал, берет в нем верх, когда над его сознательным трудом начинает витать сверхсознательное вдохновение
Подробнее >>
Словарь >>, хотя бы наносившее ущерб цельности его первоначальной концепции.
Теперь же мы ясно видим, что и бесчисленные последователи переняли у Пуссена одни только внешние черты — то, что было у него «не вполне своего». Мы находим среди легионов пуссенистов немало очень красивых художников
Подробнее >>
Словарь >>, но уже ни одному из них не удалось создать
Подробнее >>
Словарь >> нечто равное по силе захвата его творению, никто из них не обладал той особенностью Пуссена, которая позволяла ему соединять глубокую эмоциональность с какой-то дивной ясностью. Наиболее достойные преемники Пуссена явились через 200 лет — то были: Энгр, Пювис, Марэс и Бёклин. Они во многом способствовали тому, чтобы сделать понимание Пуссена снова доступным, они как бы повторили его и рассеяли наваждение академизма
Подробнее >>
Словарь >>, самовольно вызвавшегося служить твердыней «Пуссеновских традиций». Однако равноценного «Аполлону
Подробнее >>
Словарь >> и Дафне», «Полифему», «Флоре» и «Нарциссу» и эти чудесные художники
Подробнее >>
Словарь >> все же не дали. В Энгре, Пювисе и Марэсе культ формы задушил эмоциональное начало, искусство
Подробнее >>
Словарь >> их в бесконечно меньшей степени обладает жизненностью. В Бёклине же, напротив того, эмоциональная сторона взяла верх и придала его произведениям характер чего-то животно-грубого, а местами даже и попросту безвкусного2.
1 Очень ценно свидетельство, что Пуссен воздерживался от копирования других художников
Подробнее >>
Словарь >> и довольствовался внимательным их изучением и запоминанием.
2 Еще ближе других подошел к Пуссену наш Александр Иванов
Подробнее >>
Словарь >>, на каждом шагу выдающий самое проникновенное понимание своего предшественника. Но как раз и Иванов уступает Пуссену в сообщении жизненности своим этюдам
Подробнее >>
Словарь >> с натуры
Подробнее >>
Словарь >>. Несмотря на все усердие, с которым русский художник
Подробнее >>
Словарь >> старался воспроизвести те самые места, которые пленили Пуссена, Иванов так и не сумел передать как бы самый аромат римской Кампании, ее душу. У него внешний реализм, «копировка» всюду берут верх над вдохновенным чувством поэзии.