Малютин расширяет полноту русского искусства
Подробнее >>
Словарь >>
Малютинские сказки обладают этим важнейшим свойством художественных произведений
Подробнее >>
Словарь >>: они заставляют верить вымыслу. Правда, они несовершенны, они прямо убоги по форме, и это большой недостаток, но этот недостаток не уничтожает их главного и вполне художественного
Подробнее >>
Словарь >> достоинства. Ведь не одна красота
Подробнее >>
Словарь >> формы, но и убедительность формы составляют содержание истинно художественного произведения
Подробнее >>
Словарь >>. Одни только высокохудожественные, классические произведения совмещают в себе эти оба начала. У Малютина этого слияния нет. Он убедителен и совсем не красив, и это тем более досадно, что Малютин, наверное, мог бы в себе развить и рисунок, и технику
Подробнее >>
Словарь >>. Но, видно, в самой основе
Подробнее >>
Словарь >> нашей культуры есть какой-то порок, из-за которого могут у нас являться такие курьезы, как Мусоргский и Малютин, решающиеся презирать главное в искусстве
Подробнее >>
Словарь >> — форму. От некоторой ли личной недоразвитости или же, быть может, забитости Малютина (он много лет боролся с нуждой), но все его творение остается недосказанным, каким-то намеком, но зато намеком на нечто такое, что должно принадлежать к самому для нас драгоценному.
И этим намеком мы дорожим уже наравне с самыми яркими и совершенными произведениями.
То же самое придется сказать и о всей декоративной
Подробнее >>
Словарь >> деятельности Малютина. И здесь он проявил редкую самобытность. В сравнении с ним даже орнаментальные работы Васнецова и талантливейшие опыты Поленовой
Подробнее >>
Словарь >> в старорусском роде покажутся не вполне свободными, не вполне русскими. При этом замечательно, что Малютин никогда не подлаживался под старорусское искусство
Подробнее >>
Словарь >>. Малютин просто сам старорусский художник
Подробнее >>
Словарь >>, каким-то чудом попавший в конец XIX века. Весь его образ
Подробнее >>
Словарь >>, изворот мысли — тот самый, какой был свойствен зодчим Покровского или Дьяковского соборов, тем фантазерам, которые расписывали притчами царские терема, или тем резчикам, которые создали
Подробнее >>
Словарь >> волшебные царские врата в Толчкове. Малютин такой же, как и они все, не знающий удержу фантаст, сказочник, не заботящийся о строгих линиях, о величественных пропорциях, о ясно выраженном целом. Он весь отдается своим прихотям.
С припадочной нервностью ищет он выразить в формах пестрый, неизъяснимый хаос своей души. Самое курьезное, что создано им в этом роде,— это рисунки
Подробнее >>
Словарь >> дворца
Подробнее >>
Словарь >> и полной обстановки для любимца своих грез — для Аттилы, царя гуннов, которого почему-то Малютин себе представляет каким-то древнерусским витязем. Безумная, но очаровательная по своей детской наивности затея! Во всех этих рисунках
Подробнее >>
Словарь >> мебели
Подробнее >>
Словарь >>, комнат, убранства, нарядов чувствуется настоящий поэт, упивающийся странными и загадочными формами, ведающий таинственную природу вещей, относящийся ко всему как к живому, к милому. Однако во всем этом слишком мало ладу и складу (гораздо меньше, нежели у гениальных творцов
Подробнее >>
Словарь >> Василия Блаженного и у древних декораторов
Подробнее >>
Словарь >>); все это, к сожалению, опять-таки только вступление, предисловие — недосказанное и даже недодуманное. Во всех подобных рисунках
Подробнее >>
Словарь >> Малютина столько же уродливого, сколько и прекрасного, эта мебель так же неудобна, как остроумна, эти проекты так же дики, произвольны и неприложимы, как просты и интересны. Весь Малютин — несуразный, косноязычный, но бесспорно истинный художник
Подробнее >>
Словарь >>.