Франческо Гварди
Если бы мы пожелали восстановить художественную
Подробнее >>
Словарь >> родословную Гварди, нам и не пришлось бы цитировать имена великих специалистов, мы не повстречались бы с Канале, Паннини, Ванвителли и далее - с Гизольфи, с Брэнбергом или с Брилем, а мы, во-первых, увидели бы его духовную связь со всеми лучшими красочниками конца XVII и начала XVIII в. (особенно с обоими Риччи и с Маньяско), а затем мы дошли бы и до родоначальника всего этого течения жизненного искусства
Подробнее >>
Словарь >>, до Калло1. Более всего Калло напоминает сам подход к делу у Гварди, его какая-то чрезвычайная возбужденность жизнью, его культ движения. При распространенности офортов
Подробнее >>
Словарь >> Калло вовсе не исключена возможность, что именно на изучении их венецианец нашел свою собственную манеру
Подробнее >>
Словарь >>. При этом он, однако, не сделал того, что делали "пастишеры", чем даже иногда грешит Маньяско, - он не "набил себе руки", не внешне присвоил себе графические приемы
Подробнее >>
Словарь >> Калло, но как бы принял в себя самое его миросозерцание, самый его темперамент. Каждая линия Гварди живет, и одними линиями, без примеси тушевки, Гварди умеет "выпуклить" предмет, сообщить ему нужную "материализацию"2. Зато искусство
Подробнее >>
Словарь >> Гварди не обладает двумя особенностями искусства
Подробнее >>
Словарь >> его предшественника: оно чуждо повествовательного элемента и того "красочного аскетизма
Подробнее >>
Словарь >>", который столь характерен для Калло.
Гварди именно всецело красочник и живописец
Подробнее >>
Словарь >>. При этом он не базируется на своих предках - Тициане или Веронезе, он и не напоминает своих современников, но идет совершенно самостоятельными путями. По силе и сиянию тонов
Подробнее >>
Словарь >> Гварди прямо не имеет себе подобных, и даже тогда, когда он, увлекаемый общими течениями века, изредка впадает в некоторую слащавость, он все же остается прирожденным магом краски
Подробнее >>
Словарь >>, имеющим на своей палитре
Подробнее >>
Словарь >> все оттенки
Подробнее >>
Словарь >> лагун и облаков, все переливы перламутра, все золото древних опаленных солнцем мраморов. Особенно прекрасны в передаче Гварди вечерние пейзажи
Подробнее >>
Словарь >> Венеции
Подробнее >>
Словарь >>, которыми еще умели любоваться Тициан со своими друзьями, но которым раньше уделяли всегда лишь второстепенные места в фонах
Подробнее >>
Словарь >> картин
Подробнее >>
Словарь >>. Озаренные тучи клубятся высоко над дворцами
Подробнее >>
Словарь >>, теплые, прозрачные тени наискось перерезают высокие стены, давая прохладный приют нищим; темным покровом восходит из-за моря ночь, и на синеве гаснущего востока вырисовывается какой-нибудь нелепый и милый розовый домишко, подмигивающий своими подслеповатыми оконцами.
В то же время Гварди - при всей своей чуждости к фабуле, к анекдоту - гениальный хроникер доживающей свой век старухи-царицы Адриатики. Именно потому, что кисть
Подробнее >>
Словарь >> его и краски
Подробнее >>
Словарь >> жили, Венеция
Подробнее >>
Словарь >> на картинах и в рисунках
Подробнее >>
Словарь >> его отразилась не такой, какой она хотела казаться, а такой, какой была на самом деле, накануне грубого захвата санкюлотами, накануне превращения царственной резиденции в большую гостиницу для туристов. Гостиницей Венеция
Подробнее >>
Словарь >> начинала становиться уже и в дни Гварди. Сам мастер
Подробнее >>
Словарь >> существовал за счет сменяющихся волн гостей, продавая милордам и грансиньорам свои жемчужины - совершенно так же, как и теперь выродившиеся его потомки предлагают вам за пять или десять лир свои виды, в которых еще не вполне исчезла какая-то традиционная маэстрия. Но если в Венеции
Подробнее >>
Словарь >> уже чувствовался на каждом шагу упадок, то все же он еще не переходил в падение, в прострацию, а для чуткого сердца художника
Подробнее >>
Словарь >> именно эти последние дни венецианской жизни должны были представлять особую прелесть; воспоминания дивной молодости сплетались с тоской молодящейся старости, и всякий праздник, будь то самый блестящий и веселый, был похож на тризну над любимым телом.
У Калло нервность и бойкость показывают здоровье культуры. Перед нами лотарингский жантильом со шпагой на боку, со шляпой набекрень, со звенящей шпорой у сапожка. От любого офорта
Подробнее >>
Словарь >> Калло веет молодцеватостью, силой; он то смеется над миром, то судит его, то любуется им. У Гварди нервность, бойкость иного рода, - того, который замечается у очень живучих стариков. Из своих венецианских пейзажей
Подробнее >>
Словарь >> выходит он к нам навстречу согбенный и юркий, ласковый и лукавый, добрый и встревоженный. Одет он в ветхий плащ, повисший на сутуловатых плечах, или же в пестрый и выцветший халат, в котором он решался гулять по всему кварталу, как у себя дома. Старичок несколько забыл, зачем он живет, зачем живет весь его старый город. Но он отчетливо ощущает нечто большое и блестящее позади, нечто темное и чужое впереди. Он уже не смеется миру, он разучился и судить его; но все еще хватает у него сил любить всю красоту
Подробнее >>
Словарь >> вокруг; последний смысл его существования в том, чтобы завещать будущим временам то, какой прекрасной была жизнь кончающейся родины, целого кончающегося мира3.
1 Связь Гварди с лотарингским мастером
Подробнее >>
Словарь >> сказывается с особой ясностью в рисунках
Подробнее >>
Словарь >> сепий и гуашью
Подробнее >>
Словарь >>. Во всей истории искусства
Подробнее >>
Словарь >> таких рисовальщиков, каким был Гварди, не много, и, говоря о рисунках
Подробнее >>
Словарь >> этого скромного видописца, можно смело цитировать радом с ним имена Тинторетто, Рембрандта, Калло.
2 Возможно, однако, и то, что это сходство между Калло и Гварди чисто случайного порядка и основано исключительно на каком-то "родстве душ".
3 Едва ли не последним произведением мастера
Подробнее >>
Словарь >> был "Спуск монгольфиера" (в Берлинском музее
Подробнее >>
Словарь >>). Странной и фантастической кажется эта картина
Подробнее >>
Словарь >>. Над дивной царственной Венецией вылетает предвестник цеппелинов; сумерки изысканнейшей, интимной культуры, всецело человеческой, присутствуют при первой заре "новейшей" истории - дерзновенной, вселенской и... пустой, как тот громадный мыльный пузырь, который здесь поплыл к небу на радость зевак, не подозревающих, куда заведут такие "авантюры". - Хочется думать, что Гварди - подозревал и скорбел. Отсюда черные, глубоко меланхолические краски
Подробнее >>
Словарь >> этой картины
Подробнее >>
Словарь >>. И все же он при этом любовался - ибо всякое проявление жизни ему было дорого. Доживи он до входа французских войск в Венецию
Подробнее >>
Словарь >> в 1797 г., он изобразил бы и это событие со смертью в душе, плененный, однако, красотой
Подробнее >>
Словарь >> контрастов
Подробнее >>
Словарь >>, трагизмом самого попрания своей святыни. В подобных "реалистических
Подробнее >>
Словарь >>" картинах Гварди, как берлинский "Шар" или же его "Празднества в честь графов Северных", где все навеяно действительностью или прямо взято из нее, художник
Подробнее >>
Словарь >> представляется нам более сказочным, нежели в своих вымышленных a la Callot и Salvator Rosa пейзажах, в которых известный шаблон и почти ремесленная ловкость слишком бросаются в глаза. Но какие красочные перлы встречаются именно среди этих "пошад" и "капризов" Гварди!