Холодные творения
Гольбейн вообще "не верит" в то, что он пишет. Он обладает огромным мастерством и вкусом, рисунок
Подробнее >>
Словарь >> его в буквальном смысле слова безупречен, но он не знает трепета перед тайной, он просто не верит в тайну. И изображенные им на портретах
Подробнее >>
Словарь >> лица точно закрылись от нас прозрачной хрустальной стеной, через которую нет возможности проникнуть, через которую не доносятся горячие душевные речи. Великого ума должен был быть художник
Подробнее >>
Словарь >>, давший такие меткие изображения
Подробнее >>
Словарь >> Эразма, Мора, Генриха VIII, но почему-то кажется, что сам Гольбейн не входил с этими лицами в близкое общение, что во время сеансов он сдержанно молчал, принуждая и их к молчанию. Он узнавал все то, что интересовало его, - из складок лба, из постройки черепа, из тех неуловимых нитей, что связывают взгляд с усмешкой. Он был слишком уверен в том, что самое интересное - это видимость, наружное, а сокровища души он игнорировал, в них не верил.
Та же черта какого-то ясного холода обусловливает и характер его красочности и его "световедение". В эффектах освещения Гольбейн нередко пользуется находками Балдунга и Грюневальда, но, странное дело, подобные эффекты даже у Рафаэля приводят к чему-то трепетному, жуткому и таинственному, к "романтике" (вспомним "Освобождение Петра"), тогда как Гольбейн, при самых романтических темах и при усерднейшей их разработке не вызывает в зрителе волнения, не убеждает в том, что он сам был взволнован, хотя бы он трактовал такие животрепещущие темы, как "Христос перед Кайафой" или "Бичевание".
Из всех итальянских художников
Подробнее >>
Словарь >>, краски
Подробнее >>
Словарь >> Гольбейна больше всего напоминают самого холодного, самого строгого из представителей строгой, холодной школы Флоренции
Подробнее >>
Словарь >> XVI века - Бронзино. Правда, у немца больше мягкости в самой технике
Подробнее >>
Словарь >>, больше плотности в фактуре
Подробнее >>
Словарь >>, а его созвучия обладают известной "вкрадчивостью", которая отсутствует у придворного художника
Подробнее >>
Словарь >> Александра и Козимо Медичи. Но, по существу, между ними нет разницы. И в красках
Подробнее >>
Словарь >> Гольбейн ясный эллин, а не мятежный, не сентиментальный германец. Ничто у него не нарушает гармонии
Подробнее >>
Словарь >>, не звенит и не вопиет, а потому и не потрясает. Из всех красок
Подробнее >>
Словарь >> Гольбейна запоминаются лишь - ровный бирюзовый или сизый тон
Подробнее >>
Словарь >>, который он расстилает позади своих одетых в темное персонажей
Подробнее >>
Словарь >>. Иные из них поражают своей правдивостью, но ни один тон
Подробнее >>
Словарь >> не живет собственной жизнью, как это мы видим у Тициана, у Пальмы, у старых нидерландцев и немцев.
Для фанатичных и ограниченных базельцев, занятых религиозной распрей, такой художник
Подробнее >>
Словарь >> был прямо не ко двору. Вполне понятно, что он поехал искать счастья в далекой чужбине, но опять-таки характерно то, что выбор Гольбейна пал на суровый Лондон, где в то время правил холодный, развратный Генрих VIII. Сентиментальный ван Дейк пришелся ко двору изнеженному Карлу I; "мудрый чувственник" Тициан угодил Карлу V и Филиппу II; холодный Гольбейн должен был завоевать себе положение не только любимого художника
Подробнее >>
Словарь >>, но и поверенного в любовных делах "Синей Бороды на троне".
И опять-таки в Англии Гольбейн не только писал портреты
Подробнее >>
Словарь >>, но он был универсальным руководителем всего художественного
Подробнее >>
Словарь >> творчества
Подробнее >>
Словарь >> страны; по его наброскам
Подробнее >>
Словарь >> строились и декорировались здания, устраивались празднества и триумфы, чеканились доспехи и парадные сосуды, создавались безумной роскоши драгоценности. Работы изредка прерывались каким-либо поручением сластолюбца-монарха, посылавшего художника
Подробнее >>
Словарь >> на материк высмотреть себе новую невесту, да и живя в самом Уайтхоллском дворце, Гольбейн должен был постоянно встречаться с Генрихом VIII и оказывать ему разные услуги. Судить об отношениях между королем и его живописцем
Подробнее >>
Словарь >> позволяют знаменитый
Подробнее >>
Словарь >> портрет
Подробнее >>
Словарь >> Генриха в римской Национальной галерее, а также фигура короля, красовавшаяся во весь рост на фреске в Privy Chamber Уайтхолла1. Четыре раза позволил себе шутить Гольбейн: в первый раз, когда он иллюстрировал книгу "Вольтера XVI века" - "Хвала Глупости", во второй раз, когда он в крошечных гравюрах представил "веселый хоровод Смерти", в третий раз, когда он поместил, в виде оптического фокуса, мертвую голову на портрете
Подробнее >>
Словарь >> "Посланников" (Национальная галерея
Подробнее >>
Словарь >> в Лондоне), и вот в четвертый - в этом портрете
Подробнее >>
Словарь >> Генриха VIII, которого он представил в "преувеличенно-нарядном" костюме
Подробнее >>
Словарь >>, с широко расставленными ногами, с жутко-лукавым, жиром заплывшим лицом, напоминающим откормленного блудливого кота. В последней "шутке" сказалось и все бесстрашие холодного, ясного Гольбейна и какая-то его симпатия к своему покровителю. Не странно ли, что из всех созданий мастера
Подробнее >>
Словарь >> самым интимным представляется именно этот "официальный" портрет
Подробнее >>
Словарь >>, в одно и то же время и жестокая сатира, и убежденный панегирик!
1 Судя по старым описям, Гольбейн расписал в Whitehall'e (в бывшей резиденции кардинала Уольсей) плафон в Matted Chamber, стенопись, изображавшую "Пляску Смерти", и вышеупомянутый групповой портрет
Подробнее >>
Словарь >> в Priwy Chamber. Картон
Подробнее >>
Словарь >> к левой стороне этой последней фрески
Подробнее >>
Словарь >> хранится в собрании герцога Девонширского в Чэтворне. Существует также ряд копий
Подробнее >>
Словарь >> с фигуры Генриха VIII и гравюра
Подробнее >>
Словарь >> Vertue с рисунка Р. ван Лэмпута, исполненного за несколько лет до пожара во дворце (в 1698 г.).