Глава 3. Царское село и Павловск
Продолжая вспоминать об окрестностях Петербурга, я еще должен упомянуть о Павловске и о Царском. С Павловском я познакомился, когда мне было пять лет и когда я уже хорошо знал Петергоф и Ораниенбаум, с Царским же я познакомился гораздо позже, когда мне был уже двадцать один год. Последнее может показаться странным, ибо Царское Село как раз то место, которое пользуется наибольшей известностью за границей — известностью почти равной той, которой пользуется Версаль или Потсдам. Но случилось это потому, что мои родители в Царском не живали и что папа там ничего не строил. Раза три, впрочем, меня возили в Царское Село к нашим родственникам Шульманам и Лилле, но эти поездки совершались зимой, в темноту, и у меня не сохранилось о них иных воспоминаний, кроме каких-то темных вокзалов и вагонов. Помню и о той скуке, которую я испытывал, находясь “в гостях” в “чужом доме”. Известное понятие, но, правда, совершенно фантастическое, о Царском я все же и в детские годы имел. Оно сложилось у меня от разглядывания трех гравюр, входивших в состав “альбома Махаева”1, и от одного из занавесей Большого театра
Подробнее >>
Словарь >>. Особенно мне импонировал сложенный и раскладывавшийся во все стороны громадный лист в махаевском увраже, изображающий фасад дворца
Подробнее >>
Словарь >> со стороны циркумференции с проезжающей “линеей” императрицы, запряженной в двадцать лошадей цугом. И этим же фасадом я мог любоваться на помянутом занавесе, служившем для антрактов. Здесь дворец во всю свою ширь был виден через арки (никогда не существовавшего) перистиля, в нишах которого в вычурных позах стояли мифологические персонажи
Подробнее >>
Словарь >>. Самый же дворец был изображен блистающим позолотой, как оно и было в действительности в первые годы его существования. Занавес этот принадлежал кисти
Подробнее >>
Словарь >> знаменитого декоратора
Подробнее >>
Словарь >> Роллера и был в своем роде шедевром
Подробнее >>
Словарь >>.
Что же касается Павловска, то я не могу причислить его к наиболее любимым в детстве местам. Позже я оценил всю его грустную поэзию, его зеленую, напитанную сыростью листву, его благородные классические дворцы
Подробнее >>
Словарь >>, киоски, надгробия, мавзолеи, храм Дружбы и храм Аполлона
Подробнее >>
Словарь >>. В детстве же вся эта поэзия, типичная для позднего XVIII в., наводила на меня уныние... Однако несколько уголков пленили меня и тогда, а именно знаменитый
Подробнее >>
Словарь >> Павильон роз и не менее знаменитая
Подробнее >>
Словарь >> Сетка.
Скажу еще два слова о павловских настроениях. Будучи маленьким мальчиком, я, разумеется, не давал себе в них отчета, но ощущал я их все же в чрезвычайной степени. В Павловске всюду живет настроение чего-то насторожившегося и завороженного. Именно в Павловске легче всего испытать “панический” страх. Недаром именно в Павловске, в крутые годы царствования императора Павла, дважды произошли так и оставшиеся необъяснимыми военные “тревоги”, заставившие все части войск, стоявших тогда в Павловске, без форменного приказа, в самом спешном порядке, стянуться к дворцу
Подробнее >>
Словарь >> — точно там неминуемо должно было произойти нечто грозное и роковое. Недаром же и Достоевский
Подробнее >>
Словарь >> в качестве сценария самых напряженных мест “Идиота” выбрал именно Павловск.
Это мрачное настроение, чему особенно способствует преобладание в парке черных и густых елей, царит в Павловске рядом с чем-то уютным и приветливым, и это соединение как-то по-особенному манит и пугает, куда бы ни направить свои шаги. В сумерки подчас такие смешанные чувства достигают чего-то невыносимого, если окажешься в эту пору где-нибудь в темных аллеях Сильвии2 с ее темными бронзовыми статуями
Подробнее >>
Словарь >>, изображающими гибнущих от стрел Аполлона
Подробнее >>
Словарь >> Ниобид, или перед сумрачным фронтоном мавзолея Павла, или в запущенных просеках вокруг Круглого зала. И что же, даже в детстве именно эта пугавшая меня мрачность оказывала в то же время притягательное действие
Подробнее >>
Словарь >>, а впоследствии и говорить нечего, именно эта кошмарная жуть, этот сказочный ужас особенно манили и пленили меня. Манила меня и Крепость3 — романтическая затея императора Павла, состоявшая из двух башен и дома, с перекинутым через ров подъемным мостиком, но больше всего меня в Павловске притягивал монумент Павлу I4, что стоит перед дворцом и что изображает императора совсем таким, каким он был в жизни — с огромной треуголкой на голове, со вздернутым до карикатурности носом и в громадных ботфортах.
1 К альбому М. И. Махаева (1718 — 1770 гг.) с видами Петербурга 1753 г. в 1761 г. были добавлены три гравюры
Подробнее >>
Словарь >> с изображением
Подробнее >>
Словарь >> Царского Села: виды Большого дворца
Подробнее >>
Словарь >>, павильона Эрмитаж
Подробнее >>
Словарь >> и Зверинца (Охотничьего павильона), и две гравюры
Подробнее >>
Словарь >> с изображениями
Подробнее >>
Словарь >> Больших дворцов
Подробнее >>
Словарь >> в Петергофе и Ораниенбауме.
2 Старая Сильвия — это лесистая часть парка (silva (латинский) — лес), представлявшая собой круглую площадку, украшенную статуей
Подробнее >>
Словарь >> Аполлона
Подробнее >>
Словарь >>, с радиально расходящимися двенадцатью дорожками-аллеями, у входов в которые также располагались статуи. Новая Сильвия — чуть дальше от дворца
Подробнее >>
Словарь >>, с павильоном — памятником
Подробнее >>
Словарь >> “Супругу благодетелю”.
3 Игрушечная крепость “Бип” была построена архитектором В. Ф. Бренной (1740 — 1819 гг.) в 1795 г. и до 1811 г. значилась в “списке крепостей Российской империи”. Располагалась на высоких валах за прудом павловского парка.
4 Статуя
Подробнее >>
Словарь >> была выполнена скульптором И. П. Витали (1794 — 1855 гг.) в 1850 г.
Следующая глава