1-2
О новом стиле.
Хотя предшествующие строки и свидетельствуют о коренном непонимании их автором того, о чем я говорю, тем не менее я охотно даю им место в “Речи” уже потому, что в горячих словах г. Плинатуса я слышу знакомые мне возражения и слышу отклики тех самых споров, которые ведутся в среде нашей архитектурной молодежи. Его призывы к независимости, к свободному творчеству
Подробнее >>
Словарь >>, к образованию своего стиля, его негодование на рабство традиции
Подробнее >>
Словарь >> — это ли не знакомые, это ли не пользующиеся симпатией широких кругов слова? И именно “популярность” их и заставляет с ними считаться. Именно с этим недоразумением и надо бороться.
Если не очень вдумываться, то все, что говорит мой оппонент, совершенно правильно. К его критике
Подробнее >>
Словарь >> современных архитекторов (я не говорю о нескольких исключениях) я всецело присоединяюсь. Все начинается даже не “со стиля фасада”, как рассказывает г. Плинатус, а с наклейки бумаги
Подробнее >>
Словарь >> на доску, с очинки карандаша, с линейки и циркуля. Заурядный (хотя бы даровитый) архитектор почти никогда не ждет, чтобы его посетила вдохновляющая мысль или созрело явное представление о поставленной проблеме, а он уже сразу начинает “компоновать”, а это значит, что он просто предоставляет свою мысль импровизации и игре случая. В кладовой его памяти хранится всякая всячина: завитки, швыркули, картуши
Подробнее >>
Словарь >>, трофеи, купола
Подробнее >>
Словарь >>, капители, базы, пилястры, карнизы, еще карнизы и еще карнизы; он знает четыре-пять рецептов, как все эти игрушки комбинировать; его рука хорошо приучена к черчению, сама бежит вдоль линейки, быстро и ловко ставит вертикали, быстро и ловко заставляет ковылять циркуль, указывающий места симметричностям. Но вот всего этого и дли него и для заказчика достаточно. Какой там стиль! Стиль для современного архитектора (среднего уровня) — это просто увражи в его библиотеке. Если заказчик “потребует стиля”, то он его сейчас же и выкопает. Заглянет в два-три фолианта, обложит себя фотографиями
Подробнее >>
Словарь >> — и дело в шляпе. Ведь стиль — это такие-то карнизы, а не другие, такие-то капители, а не другие. Что стиль есть язык, на котором говорили люди целой эпохи
Подробнее >>
Словарь >> (да только и умели на нем говорить), этого он просто не знает...
Но в том-то вся беда и есть. И если я так хлопочу о классиках, то вовсе не потому, чтобы я был фанатическим поклонником Древней Греции или Рима (скорее мое “личное сердце” лежит к западноевропейским стилям средней и новой истории), а потому, что мне бы хотелось напомнить о языке архитектуры. Тут ничего не поделаешь. Случилось как-то само собой, что архитектура
Подробнее >>
Словарь >> забыла о своем языке. Не то чтобы она забыла о русском, французском, немецком языках, не то, чтобы она потеряла связь с народными основами
Подробнее >>
Словарь >> вкуса (ох, как меняются со временем эти основы
Подробнее >>
Словарь >>!), а просто она утратила способность
Подробнее >>
Словарь >> изъясняться на своем языке, она “обезграмотела”, и развратилась она в этом смысле до того, что речь ее стала походить на какое-то лепетание, разумеется, ничего общего с милой детской болтовней не имеющее. Архитектура
Подробнее >>
Словарь >> как искусство страдает прогрессивным параличом. И вот тут у людей, любящих этого больного, является тревога, является ужас, является страстное желание помочь... Как один из целительных режимов рекомендуется при этом классика
Подробнее >>
Словарь >>. Но вовсе она не рекомендуется в качестве какого-то знахарского снадобья или хотя бы лекарства из аптеки...
Впрочем, я ничего не имею возразить против тех врачей, которые, будучи призваны к одру больного, говорят о том, что вообще ему ничего не нужно. Не нужен-де и режим. Дайте ему полную свободу — он и поправится. Очень возможно, что действительно архитектура
Подробнее >>
Словарь >>, лишенная каких-либо руководящих идеалов, все более и более запутываясь в своем развращении, наконец, умирает вовсе — с тем чтобы через два-три поколения (как пророчит г. Плинатус) воспрянуть с новой силой и новым блеском. Но тут уже дело темперамента. Один смотрит на погибающего с легким сердцем: ладно, еще успеет сам спастись, а не спасется — тоже хорошо — там наверху разберут. Другие же просто физически не выносят этого зрелища гибели. А так как по моему глубокому убеждению и те и другие исполняют в обществе предопределенные им моральные и культурные функции (каждый согласно именно велениям своего темперамента), то я и кличу свой клич, клич о спасении.
Ну, понятно, вопрос этот, как всякий вопрос общественного порядка, очень сложен, безумно запутан. Если бы даже я посвящал ему не три-четыре письма в год, а заполнял бы им газету сверху донизу ежедневно, то все же к выяснению я бы не пришел; я бы даже не пришел к какой-либо исчерпывающей формулировке своей мысли (или “велению своего темперамента”). Но эта фатальная обреченность на неясность не останавливает меня, а лишь заставляет просить у читателя, кроме снисхождения и кроме простого “логического” внимания, еще и какого-то “внимания душевного”. Если читатель будет просто придираться к моим словам, то из этого ничего ни для меня, ни для него, ни для архитектуры не выйдет. А если он пожелает вникнуть в то самое, о чем я не то что говорю (можно ли вообще “говорить” об искусстве
Подробнее >>
Словарь >>?), а что занимает мою мысль, то, быть может, он не только поймет меня, но и поможет делу.
Господа читатели, ведь мы все заинтересованы в данном вопросе. Ведь архитектура
Подробнее >>
Словарь >> — это не есть картина на стене или прослушанная в концерте соната; архитектура
Подробнее >>
Словарь >> есть самая наша жизнь, то, в чем мы живем, то, что ближе всего касается нас, то, в чем ярче и полнее всего должны выразиться как материальные потребности, так и наши духовные интересы. И мы все в ней участники — не одни только архитекторы, и не одни только их заказчики. Если бы мы выработали в обществе в целом настоящий здравый вкус, если бы мы выучились желать твердо, определенно и неукоснительно минимума изящного, если бы каждого из нас коробило бы от уродливого фасада, от уродливой улицы, от уродливой печи в нашей комнате, от уродливой формы наших окон, от уродства тех стульев, на которых сидим, и той посуды, которой мы принуждены пользоваться за столом (ибо все это архитектура
Подробнее >>
Словарь >>), если бы мы поняли, что все эти требования вовсе не требования беспочвенной эстетики
Подробнее >>
Словарь >> и еще менее какой-то роскоши богатых людей, если бы мы вообще поняли до конца, что изящество и богатство вовсе не синонимы, то мы бы с вами, читатель, создали
Подробнее >>
Словарь >> ту нашу архитектуру, о которой мечтает г. Плинатус.
И вот где приходится вернуться к вопросу о классике
Подробнее >>
Словарь >>. Если мы не хотим развитие и решение этих вопросов предоставить одному случаю или провидению, если у нас с вами темперамент тех людей, которые не могут видеть равнодушно гибель близкого существа, то мы должны начать с того, чтобы самим себе как следует уяснить некоторые коренные вопросы А при этом нам и может оказать большую услугу классика
Подробнее >>
Словарь >>. Знаменитый
Подробнее >>
Словарь >> французский архитектор Виоле-ле-Дюк и знаменитые
Подробнее >>
Словарь >> английские эстеты Рескин и Моррис базировали свое учение о вкусе на готике
Подробнее >>
Словарь >>. В ней они видели и ту разумность и близость к природе, и ту логичность, которые им казались основами
Подробнее >>
Словарь >> всякого художественного
Подробнее >>
Словарь >> “благородства”, всякой живой красоты
Подробнее >>
Словарь >>. И против их проповеди ничего возразить по существу нельзя. Va pour le gothique, a главное, va pour le naturel et le raisonnable1. Но вот практически из их проповеди не получилось тех вполне благополучных результатов, которых можно было ожидать. Особенно не посчастливилось Виоле — и по довольно ясной причине. В его творчестве
Подробнее >>
Словарь >> увлечение готикой
Подробнее >>
Словарь >> как “археологией” взяло верх над увлечением готикой
Подробнее >>
Словарь >> как образцом жизненного искусства
Подробнее >>
Словарь >> — и в результате получился ужасающий антипод всякого истинного стиля, какая-то дикая смесь старых форм с новыми потребностями. Даже пресловутый faux gothique2 романтической эпохи
Подробнее >>
Словарь >> оказывался сейчас более сносным, нежели “современная готика
Подробнее >>
Словарь >>” школы Виоле-ле-Дюка. Там археологию перевешивали причуды и капризы, там была какая-то милая игра. В изделиях же французской архитектуры “строгого” и “национального” направления начала 1850-х годов царит губительная скука педантизма и схоластика, не имеющая даже прелести и “скурильной моды
Подробнее >>
Словарь >>”.
1 Пускай готика
Подробнее >>
Словарь >>, а главное, пускай естественное и разумное (французский).
2 Ложная готика
Подробнее >>
Словарь >> (французский).
1-2